Авианосцы Японии. Инструмент блицкрига по-японски.

IJN Kaga, 1936 год (современная колоризация)

Если символом начала Второй мировой войны в Европе стали танковые клинья с «Панцерами» Вермахта на земле, Мессеры Bf.109 и Штуки Ju.87 в небе, то для начала войны на Тихом океане конца 1941 – начала 1942 годов им без сомнения стали авианосцы Японии и их палубные самолеты – Зеро, Вэлы и Кейты (по американской классификации). И, пожалуй, нет лучше дня в году, чем сегодня, для рассказа о них. ;-)

Впрочем, обо всем по порядку…

В 1910 г. при Генштабе Императорского флота Японии был организован «Ко­ми­тет по изучению морской аэронавтики». На следующий год первые три японских морских офицера были отправлены во Францию для изучения летного дела. В 1912 г. еще трое были отправлены в летную школу Глена Кертиса в США. Одним из этих курсантов был будущий основатель авиастроительной компании, а пока ст. лейтенант-инженер Тикухей Накадзима. В том же году Императорский флот приобрел два аэроплана – гидросамолеты Мориса Фармана и Глена Кертиса, а уже 12 ноября 1912 г. первые машины японской морской авиации совершили, в присутствии Императора, облет строя кораблей во время ежегодного смотра в акватории военно-морской базы в г. Йокосука.

В 1913 г. японский флот обзавелся первым гидроавиатранспортом, переоборудованным грузовым судном «Вакамия-Мару» способным нести два гидросамолета «Фарман» на палубе, и еще два в разобранном виде. Это было бывшее британское торговое судно «Летингтон», зафрахтованное Россией, было захвачено с грузом угля на пути во Владивосток и кон­фис­ко­ва­но японскими властями в ходе русско-японской войны 1904-1905 гг. В начале Первой мировой войны корабль принял участие в осаде германской базы Циндао в Китае, где вскоре подорвался на мине и вынужден был вернуться в Японию, но его авиагруппа осталась и продолжила боевые вылеты уже с берега. К концу 1914 г. все германские владения в азиатско-тихоокеанском регионе были захвачены, на чем, по большому счету, за исключением отправки эскадры эсминцев на Средиземное море в 1917 г., участие Императорского флота в Мировой войне и завершилось.

Однако японские наблюдатели, прикомандированные к союзным флотам, продолжали внимательно отслеживать взрывной прогресс военных технологий, происходивший в Ев­ро­пе. Не было обойдено вниманием и развитие морской авиации, особенно успехи, достигнутые в этой области Королевским флотом Великобритании.

По окончании войны доклады наблюдателей были обобщены, в том числе, в программном документе Военно-морского министерства «О застое в области морской авиации и прочем». Автор, капитан 1-го ранга Такамаро Озеки, указывал на катастрофическое отставание Императорского флота в этой области от ведущих морских держав и настаивал на срочных мерах для его преодоления. В частности, он настаивал на серьезном увеличении авиационного парка флота, как путем закупки самолетов, так и путем организации их производства в самой Японии, для начала – хотя бы лицензионных. Также пред­ла­га­лось пригласить в страну как можно больше иностранных (в первую очередь – британских) специалистов для обучения летного и технического состава. Отдельное внимание было уделено новому классу кораблей – авианосцам.

 

Не знаешь, что делать – сделай шаг вперед. «Хосё».

IJN Hosho, 30.11.1922 г., ходовые испытания

Активно используя зарубежный опыт, Императорский флот Японии смог «перепрыгнуть» сразу два этапа развития авианосцев – надстроенные взлетные платформы и перестройку из других кораблей или судов. Вместо этого в кора­бле­стро­и­тель­ную программу уже 1918 г. был включен корабль, сразу проектировавшийся, с участием приглашенных британских специалистов, как авианесущий. Первоначально предполагалась постройка гидроавианосца, но еще на этапе про­ек­ти­ро­ва­ния, весной 1919 г., концепция была изменена в пользу более перспективного «плоскопалубного» авианосца, предназначенного для самолетов с колесным шасси. 19 декабря 1919 г. на верфи «Асано» в Йокогаме был заложен первый из таких кораблей, «Хосё» («Летящий феникс»). Второй корабль этого типа, «Сёкаку» («Летящий журавль»), был включен в кораблестроительную программу 1920 г., но его строитель­ство было отменено в 1922 г.

Несмотря на то, что он был заложен почти на два года позже «Гермеса», корабль был достроен и принят в состав флота более чем на год раньше своего британского «коллеги» – 27 декабря 1922 г., став, таким образом, первым в мире авианосцем специальной постройки.

Первый японский авианосец имел корпус с крейсерскими обводами, 168 м в длину, 18 м в ширину и около 10000 т пол­но­го водоизмещения, то есть корабль был заметно меньше как британского «Гермеса», так и американского «Лэнгли». Силовая установка в 30000 л.с. обеспечивала авианосцу достаточно высокую скорость в 25 узлов (46 км/ч), а дальность плавания составляла серьезные 8680 миль (16080 км) экономическим ходом. Длина полетной палубы «Хосё» составляла 168,25 м, макси­маль­ная ширина – 22,62 м, её носовая часть, по британскому образцу, имела небольшой, в 5° наклон вниз для при­да­ния самолетам дополнительного ускорения при взлете. Маленькая надстройка с ходовым мостиком, постом управления по­ле­тами и небольшой мачтой располагалась по правому борту. Позади нее находились три дымовых трубы оригинальной конструкции – японцы попытались решить проблему дыма и горячего воздуха над полетной палубой «заваливая» трубы в горизонтальное положение во время посадочных операций. Авианосец имел два раздельных ангара – одноярусный носовой и двухъярусный кормовой, каждый из ангаров был снабжен самолетоподъемником. Первоначальная авиагруппа составляла 9 истребителей и разведчиков и до 6 бомбардировщиков. Поскольку роль кораблей нового класса была еще далеко не ясна, «Хосё», как и другие авианосцы его эпохи, кроме зенитного вооружения – двух 76-мм орудий – получил еще и «главный калибр» в виде четырех 140-мм/50 орудий.

Самое интересное в истории с «Хосё» это, пожалуй, то, что на момент принятия решения о его постройке Импе­ра­тор­ский флот еще даже не имел самолетов, способных садиться на корабль, ни иностранных, ни, тем более, собственных – авиа­про­из­вод­ство Японии еще только зарождалось и находилось пока на полукустарном уровне, не говоря уж о сколь-нибудь проработанной концепции использования палубной авиации. Трудно сказать, чего в этом решении было больше – дей­стви­тель­но видения перспективы или просто следования в кильватере традиционных учителей из британского флота, но в результате оно оказалось верным. К моменту вступления в строй своего первого авианосца Императорский флот полу­чил и первые самолеты с ко­лес­ным шасси – британские конструкторы из недавно созданного авиа­стро­и­тель­ного под­раз­де­ления концерна «Мицубиси» (созданное в 1920 г. году подразделение концерна в тот момент называлось «Компания по производству двигателей вну­трен­него сго­ра­ния Мицубиси», в 1928 г. переименованное в «Авиационную компанию Мицубиси») специально для «Хосё» разработали и запустили в серию ис­тре­би­тели 1MF и разведчики 2MR.

22 февраля 1923 г. британский летчик-испытатель «Мицубиси» Уильям Джордан совершил первую посадку на палубу «Хосё», а спустя два месяца на авианосец сел и первый японский пилот, лейтенант Сюнити Кира. На долгие годы «Хосё» стал, прежде всего, экспериментальной платформой Императорского флота – на нем обучались пилоты и технический персонал, тестировались самолеты, отрабатывалась организация взлетно-посадочных и палубных операций, различные виды авиафинишеров и аварийных барьеров, оптические системы посадки и т.д. Словом, все то, что в недалеком будущем обеспечит впе­чат­ля­ющий рывок японской палубной авиации.

IJN Hosho, 1924 год

 

Не было бы счастья, да несчастье помогло. Вашингтонский договор 1922 г.

Опыт Первой Мировой войны заставил военно-морские ведомства ведущих мировых держав осознать важность и пер­спек­тив­ность морской авиации,  однако она все еще рассматривалась исключительно как вспомогательная сила, крайне полезная для ведения разведки, борьбы с подводными лодками или самолетами противника и т.д., но не более того, что было, в общем-то, справедливо – ударные возможности авиации того времени были еще крайне низкими. Поэтому не­у­ди­ви­тель­но, что развитие морской авиации и авианесущих кораблей финансировалось по «остаточному принципу» – основные силы и сред­ства уходили на постройку и модернизацию традиционных кораблей, прежде всего – линейных.

Японская Империя также не осталась в стороне от развернувшейся «линкорной гонки». В начале 1920-х годов Импе­ра­тор­ский флот был как никогда близок к реализации своего давнего проекта «хати-хати кантай» («Флот 8-8»), подразумевавшего создание восьми линкоров и восьми линейных крейсеров новой постройки. К концу 1921 г. японский флот уже имел в своем составе шесть современных линкоров и четыре линейных крейсера (по два линкора типов «Фусо», «Исе» и «Нагато», а также четыре линейных крейсера типа «Конго»), а на японских верфях строились два линкора типа «Тоса» и два из четырех заказанных линейных крейсеров типа «Амаги». Но амбиции Императорского флота этим не ог­ра­ни­чи­вались – в 1920 г. японский парламент утвердил программу постройки еще восьми быстроходных линкоров. Программа по авианосцам была гораздо скромней, их планировалось построить всего два.

Этим планам не суждено было сбыться. В соответствии с договором между США, Великобританией, Францией, Италией и Японией, подписанным 6 февраля 1922 г. на проходившей в Вашингтоне «Конференции по ограничению мор­ских во­о­ру­же­ний», увеличение военных флотов стран-участниц соглашения было серьезно ограничено. В первую очередь эти ограничения касались основной ударной силы флотов тех времен – линейных кораблей, вокруг квот на которые и разгорелись главные ба­та­лии между участниками конференции, но не менее сильно они повлияли на развитие и другого класса кораблей – авианосцев.

Для начала новый класс получил, наконец, официальное определение: «боевые корабли водоизмещением свыше 10 000 т (10 160 метрических тонн) стандартного водоизмещения, спроектированные специально и исключительно с целью нести самолеты». Кроме того было установлено предельное водоизмещение в 27 000 т и предельное артиллерийское вооружение – десять орудий калибра от 152-мм, но не более 203-мм, дабы ни у кого не возникло соблазна строить под видом авианосцев мощные артиллерийские корабли. И наконец, были установлены ограничения на суммарный тоннаж подобных кораблей для каждой из стран-участниц, для Японии он составил  81 000 т, или 60% от лимитов США и Великобритании.

Договором были также определены списки линкоров и линейных крейсеров, которые каждая из договаривающихся стран имеет право оставить в строю. Остальные же корабли этих классов, включая строившиеся, подлежали утилизации, за воз­мож­ным исключением двух для каждой из стран, которые разрешалось перестроить в авианосцы. Таким образом, до­го­вор, целью которого было ограничение гонки морских вооружений, с одной стороны остановил наращивание линейных сил, а с другой – стал мощным толчком, значительно ускорившим развитие других типов кораблей, и в первую очередь – авианесущих. Его первым прямым следствием стала конверсия в авианосцы сразу семи линкоров и линейных крейсеров – «Лексингтон» и «Саратога» в США, «Корейджес» и «Глориес» в Великобритании, «Акаги» и «Кага» в Японии и «Беарн» во Франции.

 

В поисках решений. «Акаги».

IJN Akagi, ходовые испытания. Башни ГК еще не установлены.

В Японии для конверсии в авианосцы были выбраны два недостроенных линейных крейсера типа «Амаги», заложенных в декабре 1920 г. На момент остановки строительства в связи с подписанием Вашингтонского морского договора степень их готовности составляла 35-40%. Подготовка проекта заняла более года, но незадолго до начала работ в дело вмешалась природа – 1 сентября 1923 г. в районе Токио произошло разрушительное «Великое землетрясение Канто», почти полностью уничтожившее как Токио, так и расположенную неподалеку Йокогаму, на одной из верфей которой находился недо­стро­ен­ный «Амаги». Разрушенный землетрясением корпус был списан на металлолом, а в авианосец начали перестраивать только второй из двух выбранных для этого кораблей, систершип «Амаги» и единственный оставшийся корабль этого типа – «Акаги», находившийся на верфи в г. Куре в 670 км от Токио и поэтому избежавший удара стихии. 29 ноября 1923 г. на сохранившем свое «крейсерское» имя корабле начались работы по перестройке, 22 апреля 1925 г. он был спущен на воду, а 25 марта 1927 г. второй японский авианосец был принят в состав Императорского флота. «Акаги» (буквально «Красная крепость») – это название спящего вулкана неподалеку от Токио. Согласно правилам име­но­ва­ния боевых кораблей Императорского флота, тяжелые и линейные крейсеры положено было называть именами японских гор, лин­ко­ры – названиями провинций или исторических областей Японии, в то время как авианосцам полагались имена различных летающих созданий – как реальных, так и мифических.

В первоначальной конфигурации корабль имел 261 м в длину, 31 м в ширину и 34364 т полного водоизмещения. Силовая установка в 131000 л.с. осталась той же, что и планировалась для линейного крейсера, но поскольку авианосец получился почти на 7000 т легче, это позволило на 4 узла увеличить максимальную скорость – до 32,5 узлов (60,2 км/ч). Дальность плавания составила 8000 миль (15000 км) экономическим ходом. На «Акаги» японцы продолжили свои экспе­ри­менты с оптимальной конструкцией дымовых труб. На этот раз была опробована схема из двух труб, расположенных по правому борту, – вспомогательной вертикальной и большой основной, загнутой вниз под углом 30° и снабженной вентилято­рами и системой охлаждения дыма.

Для компенсации веса ангаров и дополнительных палуб бронирование корабля было уменьшено до 154 мм в районе пояса и до 79 мм бронепалубы. Как и все авианосцы его поколения «Акаги» был снабжен «главным калибром», причем япон­цы установили на него максимум того, что было разрешено Вашингтонским договором для авианосцев – десять 200-мм/50 орудий. Четыре носовых были смонтированы в двухорудийных башнях по бокам второй взлетной палубы, остальные шесть – в казематных установках в кормовой части. Зенитное вооружение составили двенадцать универсальных 120-мм/45 орудий, по три спаренные установки с каждого борта.

IJN Akagi, 1930 год

Но любопытней всего была организована собственно авиационная составляющая нового корабля. Над главной палубой несостоявшегося линейного крейсера был надстроен двухъярусный ангар, каждый из ярусов которого в носовой части вы­хо­дил на собственную взлетную палубу. Нижняя, предназначенная для взлета тяжелых, по меркам того времени, ударных само­летов (этим термином, по-японски «кандзё когекики», или сокращенно «канко» в Императорском флоте называли самолеты, способные вы­пол­нять задачи как торпедоносца, так и «горизонтального» бомбардировщика) имела в длину 55 м, вторая, предназначенная для истребителей и разведчиков, – всего 15. Поверх ангаров рас­по­ла­га­лась третья, основная взлетно-посадочная палуба длиной 190 м, два самолетоподъемника в кормовой и центральной части корабля связывали ее с обоими ярусами ангара. Сам же двухъярусный ангар позволял авианосцу нести авиагруппу из 60 машин.

Подобное расположение полетных палуб должно было, по мысли конструкторов, не только обеспечить максимально быс­трый подъем в воздух большого количества самолетов и позволить проводить взлетные и посадочные операции одно­вре­мен­но, но еще и значительно увеличить скорость ротации самолетов. Машина приземлялась на верхнюю взлетно-по­са­доч­ную па­лу­бу, её опускали в ангар, заправляли, вооружали и самолет снова отправлялся в воздух с взлетной палубы своего ангара. Таким образом, из цикла исключалось значительное время, требовавшееся для подъема машины на верхнюю палубу. Распространено мнение, что эта идея, как и многое другое, была позаимствована у британцев, также применивших похожую схему на своих перестроенных в авианосцы линейных крейсерах типа «Корейджес», однако это очень спорный вопрос. Во-первых, перестройка этих кораблей и «Акаги» происходила параллельно, а во-вторых, британцы ограничились двухпалубной схемой.

IJN Akagi на достройке (современная колоризация)

К началу 1928 г. «Акаги» прошел все дополнительные испытания и был укомплектован авиагруппой. Теперь экипажу ко­раб­ля предстояло на практике проверить жизнеспособность заложенных в его конструкцию новаций.

 

Из того, что было. «Кага».

IJN Kaga, 1930 год

Потеря «Амаги» заставила Императорский флот искать нового кандидата на перестройку в авианосец. На этот раз выбор был невелик – в их распоряжении оставались лишь два недостроенных линкора типа «Тоса», и уже 13 декабря 1923 г. выбор пал на второй корабль этой серии, «Кага». Однако работы по его конверсии начались лишь в 1925 г. – планы перестройки, рассчитанные на линейные крейсеры типа «Амаги», требовалось полностью переработать, а кроме того нужно было восстановить военно-морскую верфь в Йокосуке, также пострадавшую от землетрясения. По этим причинам конверсия затянулась до 31 марта 1928 г., затем последовали испытания, и 1 ноября 1929 г. новый авианосец был, наконец, принят в состав Императорского флота.

В первоначальной конфигурации корабль имел 238,5 м в длину, 31,7 м в ширину и 33693 т полного водоизмещения. Достаточно слабая силовая установка в 91000 л.с. обеспечивала максимальную скорость в 27,5 узлов (50,9 км/ч), всего на узел превышающую ту, что планировалась для линкора с водоизмещением на 6000 т больше. Дальность плавания составила 8000 миль (15000 км) экономическим ходом. На «Кага» японцы опробовали уже третью по счету экспериментальную конструкцию дымовых труб. На этот раз была применена схема с огромными горизонтальными дымоходами, рас­по­ло­жен­ными по обоим бортам, через которые дым с помощью вентиляторов отводился в кормовую часть корабля. Похожая схема использовалась еще на британском «Аргусе», основным отличием было то, что на «Кага» дымоходы не доходили до конца полетной палубы, поэтому дым выбрасывался не назад, а в стороны и вниз.

Как и у «Акаги», бронирование нового авианосца было серьезно уменьшено – до 152 мм в районе пояса и до 38 мм бро­не­па­лубы. Артиллерийское вооружение было расположено по той же схеме – десять 200-мм/50 орудий были смонтированы в двух двухорудийных башнях в носовой части и шести казематных установках в кормовой. Зенитное вооружение также было аналогичным – двенадцать 120-мм/45 универсальных орудий, по три спаренные установки с каждого борта.

Летные палубы и ангары «Кага» строились по тому же принципу, что и у «Акаги». Основные различия состояли в том, что главная взлетно-посадочная палуба была на 19 м короче – всего 171 м, а компоновка корабля позволила в дополнение к надстроенному двухъярусному ангару добавить еще один вспомогательный, расположенный в кормовой части ниже уров­ня главной палубы. Таким образом, кормовой самолетоподъемник связывал верхнюю летную уже с тремя ангарными па­лу­бами. Площадь ангаров позволяла кораблю нести такую же, как и на «Акаги» авиагруппу из 60 машин – 28 ударных самолетов «Накадзима» B1M3, 16 истребителей «Накадзима» A1N и 16 разведчиков «Мицубиси» 2MR.

IJN Kaga на достройке, 1928 год.

Обращает на себя внимание огромная дымовая труба вдоль правого борта.

 

30 ноября 1929 г. новый авианосец вошел в состав Объединенного флота. Однако вскоре начало становиться очевидным, что, еще не успев толком послужить, корабль уже устарел, а его боевые и функциональные возможности серьезно уступают даже построенному двумя годами раньше «Акаги».

IJN Kaga, первая половина 1930-х годов. Хорошо видны полетные палубы авианосца

 

Работа над ошибками. Модернизация «Кага».

Уже с самого начала эксплуатации «Акаги» выяснилось, что здравая, казалось бы, идея многопалубного авианосца себя не оправдала. Причина была проста – японские конструкторы не смогли предугадать скорости прогресса авиации. На момент начала перестройки линейного крейсера в авианосец 15-метровая «истребительная» взлетная палуба представлялась достаточной для взлета первых японских палубных истребителей, но к моменту ввода корабля в строй на вооружении Император­ского флота находилась уже следующая модель, «Накадзима» A1N. Опыты показали, что при известной сноровке истребитель можно поднять и с этого «пятачка», но на практике пилоты старались избегать подобных экспериментов. Причем им мешала не только недостаточная длина, но и ширина палубы, серьезно ограниченная с обоих бортов башнями артиллерии ГК.

Точно так же обстояло и с нижней 55-метровой взлетной палубой, предназначенной для ударных самолетов. Ее длины с запасом хватало для взлета первых японских палубных бомбардировщиков «Мицубиси» B1M, но для последовавших за ними «Мицубиси» B2M с взлетным весом почти на тонну больше – места для пробега было уже в обрез, что не позволяло сосредоточить для взлета сразу несколько самолетов. Фактически, полностью рабочей оставалась лишь верхняя взлетно-посадочная палуба, но она была серьезно укорочена из-за наличия двух нижних. Таким образом, можно было забыть как о массированном подъеме самолетов в воздух, так и об одновременном проведении взлетных и посадочных операций. Было также ясно, что с появлением более мощных и тяжелых самолетов ситуация только ухудшится.

Еще одним недостатком оказалось низкое расположение зенитных орудий, значительно сокращавшее их секторы об­стре­ла. Кроме того, к началу 1930-х годов пришло понимание необходимости зенитных средств ближнего радиуса действия.

В случае с «Кага» все эти недостатки усугублялись более короткой взлетно-посадочной палубой, слабой силовой уста­нов­кой, а также откровенно неудачной конструкцией дымоходов, которые не только не справлялись со своей функцией, но еще и создавали невыносимые условия в прилегавших к ним помещениях верхней ангарной палубы. Поэтому первым в очереди на модернизацию был выбран именно «Кага», а не более старый «Акаги». 20 декабря 1933 г. корабль был переведен в резерв, а с 25 июня 1934 г. начались работы по его серьезной перестройке.

Занявшая ровно год реконструкция была действительно масштабной. На корабле была полностью заменена силовая установка, новые котлы и турбины обеспечили увеличение мощности с 91000 до 127400 л.с. Однако из-за увеличившегося на 8850 т водоизмещения, достигшего 42540 т, максимальная скорость выросла менее чем на один узел, до 28,34 узла (52,5 км/ч). Топливные танки были значительно увеличены, что позволило повысить дальность плавания до 10000 миль (18 520 км). Горизонтальные дымоходы были заменены одной дымовой трубой на правом борту, загнутой по примеру «Акаги» на 30° вниз, но меньшего размера. Носовая часть корпуса была удлинена на 10,3 м, в результате общая длина ко­раб­ля составила 247,6 м. Дополнительные були, добавленные поверх имевшихся, улучшили как защиту, так и остойчивость, а также увеличили максимальную ширину корпуса до 32,5 м.

Не менее серьезные изменения произошли и с надстройками. Две нижние взлетные палубы были ликвидированы, что позволило серьезно нарастить ангары в направлении носа. Их возросшая площадь позволила увеличить авиагруппу до 90 машин – 72 боеготовых и 18 резервных. Рост авиагруппы потребовал серьезного увеличения погребов авиабоеприпасов, хранилищ авиационного бензина, а также жилых помещений для личного состава авиагрупп – последние организовали по бортам верхней ангарной палубы, на месте, высвобожденном в результате ликвидации гори­зон­таль­ных дымоходов.

Основная – и теперь единственная – полетная палуба была продолжена на всю длину авианосца и составила 248,5 м. В носовой части появился третий самолетоподъемник, связывающий полетную палубу с новыми ангарами. Также были до­бав­ле­ны подъемники боеприпасов, позволявшие поднимать бомбы и торпеды не только в ангары, но и на взлетную палубу. Кроме того было заменено посадочное оборудование. Эксперименты закончились, и корабль получил девять аэро­фини­шеров «классического» типа, с поперечными тросами и гидравлическими тормозными барабанами, а также два аварийных барьера с гидравлическим приводом. Изменения довершали небольшая надстройка-«остров» по правому борту, и четыре мачты радиоантенн, по две с каждого борта, снабженные поворотными устройствами, позволявшими переводить их в гори­зон­таль­ное положение во время взлетно-посадочных операций.

Серьезные изменения претерпело и артиллерийское вооружение корабля. Располагавшиеся ранее на средней взлетной палубе двухорудийные башни были демонтированы, но, несмотря на настоятельные предложения многих специалистов, включая будущего адмирала Исороку Ямамото, успевшего к тому времени покомандовать «Акаги», вообще избавить авиа­нос­цы от сомнительной ценности «главного калибра», инерция мышления возобладала. Десять 200-мм/50 орудий были сохранены, теперь все они располагались в казематных установках в кормовой части корабля, по пять на каждый борт.

Двенадцать 120-мм/45 универсальных орудий были заменены на новые 127-мм/40, а их количество возросло до шест­над­цати, по четыре спаренные установки по каждому борту. Спонсоны орудий были подняты на одну палубу выше, что значительно увеличило секторы обстрела и позволило, в том числе, вести зенитный огонь поверх полетной палубы. Кроме того авианосец получил одиннадцать спаренных 25-мм/60 зенитных автомата, став таким образом наиболее защищенным от атак с воздуха авианосцем своего времени. Эту картину портили лишь системы управления зенитным огнем – в отличие от 25-мм автоматов, которые управлялись четырьмя новыми СУЗО тип 95, для универсальных орудий оставили две уста­рев­шие системы тип 91 с явно недостаточным даже на тот момент быстродействием.

25 июня 1935 г. обновленный «Кага» вернулся в строй. Спустя два года авианосец принял участие в «китайском инци­денте», начавшейся в июле 1937 г. второй японо-китайской войне. Начиная с 15 декабря 1938 г. корабль прошел еще одну, уже менее масштабную модернизацию, в ходе которой были немного увеличены ангары, расширена полетная палуба, доработана надстройка и установлены более современные аэрофинишеры. «Кага» окончательно обрел тот вид, в котором он встре­тит Тихоокеанскую войну.

IJN Kaga, 1936 год (оригинальный вариант заглавного фото)

 

Модернизация «Акаги».

Почти сразу после завершения первой модернизации «Кага» настала очередь «Акаги», 15 ноября 1935 г. на той же судоверфи Императорского флота в г. Сасебо начались работы по его реконструкции. Несмотря на то, что объем работ был не настолько масштабным, как в случае «Кага», модернизация авианосца заняла почти в три раза больше времени, прежде всего, из-за проблем с финансированием – последствия Великой Депрессии не обошли и Японию.

Поскольку силовая установка корабля и так обеспечивала достаточно высокую скорость, все изменения в её устройстве свелись к замене восьми малых мазутно-угольных котлов на котлы, рабо­тающие исключительно на мазуте и улучшению вентиляции силового отделения. В результате этих изменений мощность возросла с 131 200 л.с. до 133 000 л.с., однако, из-за увеличения водоизмещения почти на 7 000 т максимальная скорость корабля даже понизилась на 1,3 узла и составила 31,2 узла (57,8 км/ч). Дальность плавания осталась практически на прежнем уровне, 8200 миль (15 186 км). Вспомогательная вертикальная дымовая труба была убрана и все дымоходы были выведены в увеличенную и усиленную основную трубу, загнутую на 30° вниз.

Корпус корабля почти не претерпел изменений, в то время как надстройки были перестроены по той же схеме, что и на «Кага». Обе дополнительные палубы были убраны, что позволило увеличить ангары, теперь их площади хватало для раз­ме­ще­ния авиагруппы из 91 машины – 66 боеготовых и 25 частично разобранных резервных. Полетная палуба была про­дле­на на всю длину корабля, что дало дополнительные 59 м, в результате «Акаги» до самой своей гибели имел самую длинную среди японских авианосцев полетную палубу в 249 м. В носовой части корабля был добавлен третий самолетоподъемник, связывавший палубу с новыми ангарами. Также была модернизирована система подачи боеприпасов и изменена конструкция складов авиабоеприпасов, а также увеличена емкость баков с авиационным бензином. На полетной палубе были сразу смонтированы девять новейших авиафинишеров «Тип 3» (того же типа, что «Кага» получил при второй модернизации) и три аварийных барьера. Также корабль получил небольшую надстройку-«остров» и две пары мачт-радиоантенн, с возможностью опускать их в горизонтальное положение во время взлетно-посадочных операций.

По поводу необычного расположения «острова» по левому борту широко распространена легенда о том, что это было вызвано тактическими соображениями. Якобы «Акаги» и «Кага» изначально планировали использовать пре­и­му­щест­венно в паре, и подобное «зеркальное» расположение «островов» упрощало пилотам посадку на авианосцы, идущие строем плотного фронта с «Акаги» на левом фланге. Это не более чем легенда хотя бы потому, что по японским нормативам дистанция между кораблями, ведущими взлетно-посадочные операции, должна была составлять 7000 м, и при таких рассто­яниях расположение «островов» никакой роли играть не может. На самом деле все было гораздо проще, массивная труба по правому борту сама по себе смещала центровку корабля и требовала компенсации, а кроме того было решено проверить, как повлияет на турбулентности над полетной палубой разнесение их источников – дымовой трубы и «острова» – по раз­ным бортам. Особого улучшения замечено не было.

Борьба сторонников и противников «главного калибра» на авианосцах в случае «Акаги» закончилась компромиссом. С одной стороны, четыре орудия 200-мм/50 были демонтированы вместе со своими башнями и не переставлены в другое место, с другой – шесть таких же орудий в казематных установках в кормовой части были оставлены там, где и были. Проблемы с финансированием серьезно сказались на модернизации универсальных орудий, в отличие от «Кага» они не были заменены на новую модель, и их количество также осталось прежним – двенадцать орудий 120-мм/45 в шести спаренных установках, спонсоны которых были подняты на палубу выше для увеличения секторов обстрела. В качестве средств ПВО ближнего ра­ди­уса корабль получил четырнадцать спаренных 25-мм/60 зенитных автомата. В отличие от «Кага», обе системы управления универсальных орудий были заменены на современные тип 94, 25-мм автоматы управлялись шестью СУЗО тип 95.

IJN Akagi, май 1941 года

Модернизация «Акаги» была завершена 31 августа 1938 г., и вскоре самолеты авианосца уже оказывали поддержку сухопутным войскам, ведущим боевые действия в Китае. 10 апреля 1941 г. на корабле был поднят флаг командира 1-й ди­ви­зии авианосцев и Главнокомандующего недавно образованным Первым Воздушным флотом вице-адмирала Тюити Нагумо. Впе­реди была Тихоокеанская война…

Символ мощи японского флота 1930-х годов – IJN Akagi и IJN Mutsu, примерно 1933-34 год.

Хорошо видны сравнительные размеры самых мощных на то время линкора и авианосца (перестроенного из линейного крейсера типа «Амаги») Японии.

 

Продолжение следует…

Автор публикации

не в сети 22 часа

CommanderAM

Комментарии: 334Публикации: 44Регистрация: 07-11-2016

Отправить ответ

5 Комментарий на "Авианосцы Японии. Инструмент блицкрига по-японски."

Войти с помощью: 
Сортировать по:   новые | старые | популярные
Vogan
Участник

Отличная статья, спасибо! Про работу палубной команды будет же?
Прочитав часть статьи про идею многопалубности, подумал, что из такой “ранней” Акаги вышел бы нелохой прем уровня этак 6 с возможностью параллельного взлёта-посадки групп.

Ivashka
Участник

с возможностью параллельного взлёта-посадки групп.

Для этого понадобится переписать весь движок и заменить все сервера.

Vogan
Участник

Вот это да. Код, обрабатывающий взлёт-посадку, перепиливать придётся глубоко, без всякого сарказма.

GIPER
Участник

Да с хера-ли огород городить, если всю эту многопалубность можно упрощенно реализовать ускорив процесс взлета-посадки самолетов. Получится неплохой баланс – стоковые авиагруппы с высокой скоростью “оборота”.

ex_it
Редактор

Жаждем продолжение!

И все-таки без “бумаги” – Британии и цикл статей и игра WoWs неполные. Требуем продолжения банкета!

wpDiscuz
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 
Перейти на страницу
Вверх